— Если это возможно. Мы готовы оплатить вам билеты. Простите меня, я говорю глупости. Это от растерянности. Я не думал, что смогу увидеться с таким человеком. Извините меня.

— Восемь человек, — вздохнул Дронго, — получается, что убийца один из вашей группы. И самое большое подозрение падает на Габышева. В результате вскоре окажется, что он ни в чем не виноват, а убийства произошли по роковому стечению обстоятельств именно в эти дни.

— Вы сами верите в такую закономерность? — спросил Аббасов.

— Три случая подряд? Нет, не верю. И думаю, что вы правы. Три убийства, совершенные с интервалом в целый год. Если это маньяк, то у него железная выдержка, но так в жизни не бывает. Маньяк не может ждать целый год, это невозможно. Тогда получается, что убийства совершены с определенной, вполне конкретной целью. Но какая цель могла быть у убийцы? Может быть, трое ваших погибших товарищей были связаны какими-то другими обстоятельствами, о которых вы забыли мне рассказать? Такое возможно?

— Нет, невозможно, — выдохнул Аббасов, — мы тоже долго думали. Целый год. Гадали, спорили, обсуждали. Олег Ларченко жил в Киеве, Эльмира Рамазанова — в Баку. Рауф после окончания школы переехал в Сумгаит. Никто из них не был непосредственно связан друг с другом, если не учесть того обстоятельства, что все трое учились в нашем классе.

— Тогда выходит, что действует маньяк, следуя какому-то непонятному ритуалу. Как убили Ларченко? Удар был сильным? Или это было несколько ударов ножом? Вы не узнавали?

— Конечно, узнавали. Два удара ножом. Один точно в шею. Говорят, что Ларченко умер почти мгновенно.

— В шею? — задумчиво переспросил Дронго. — Тогда получается, что такой удар могла нанести и женщина?

— Вот именно, — печально согласился Аббасов, — поэтому мы даже не знаем, кого нам подозревать.

— Убитую женщину ударили чем-то тяжелым. Сзади или спереди?

— Сбоку, — подумав, ответил Аббасов, — так нам говорил Игорь Керимов. Но потом Эльмиру задушили.